Журнал Владимиръ
Спорт

ВЗГЛЯД НА СИСТЕМУ. РЕТРО

Легенда мирового бокса

Посвящается Владимиру Цезариевичу Черне

Автор: Владимир Фролов

– Давайте уж, все выскажу, что накопи-
лось. Про весь наш отечественный бокс.
Сразу предупреждаю: выражаю не только
свое мнение. С тренерами многими обща-
юсь по стране, и так по крупицам это все на-
бегает… Очень достает, что спортсмена с его
наставником постоянно сталкивают лбами.
Смотрите. В 1985 году Костя выигрывает
первенство РСФСР. Попадает в сборную
России. Она его везет в Чехословакию. От-
туда приехал – уже сборная СССР взяла. Под
свое экспериментальное крыло. Повезла в
Венгрию. Этого пацана, которому всего-на-
всего 15 лет, и он слаще морковки еще ниче
не пробовал. Потом – в ГДР. В Данию. На Ку-
бу. В Индонезию. Снова на Кубу. На Луну. На
Марс! Возят мальчика по заграницам, эки-
пируют его, ничем не обижают… А лично-
го-то тренера не берут! Я с ним еще ни разу
за рубеж не выехал. Ни разу!
Это самый конец 1988 олимпийского
года. Это заслуженный тренер Российской
Федерации…
– Я так скажу: на хрен она мне нужна,
эта заграница? Но это – моя работа. Это –
мой ученик, мое произведение! Которое без
меня затаскивают! А спортсмен уже начина-
ет на тренера свысока посматривать. Меня
возят, а тебя нет – значит, ты этого не заслу-
живаешь! Вот те люди – тренеры сборной –
вот это да, люди. Их надо бояться. Перед ни-
ми стоит заискивать. Потому что в следую-
щий раз могут не взять. А ты уже ничего не
решаешь! Ты – ноль! Ты – валенок!
Усмехается.
– Дали мальчишке заработную плату.
250 рублей. А я-то получал всего 130! Ну, лад-
но, я получал 180 – но на двух работах: ди-
ректор ДЮСШ и тренер еще.
– А он получает 250! – повторяет Влади-
мир Цезариевич. – Да, действительно, за то,
что тебе бьют харю, можно платить и по-
больше, я считаю. Но! Неправильно, если за-
рплата идет напрямую из спорткомитета!
Непедагогично это! Ее через тренера запус-
кать нужно. Чтобы пришли они к тренеру, а
он и сказал: вот, дружочек, ты в том-то и
том-то нарушил спортивный режим. И де-
сять рублей за этот пролет с тебя удержива-
ется в такой-то фонд: детскому интернату,
например, перечислим или для зала чего-ни-
будь купим. Ты пойми, не добиваюсь я ника-
кого диктата! Но нельзя же кол вбивать меж-
ду спортсменом и тренером! А получается
самая настоящая дисгармония. И как прика-
жете продолжать тренировочный процесс?
Мне стало «легче», когда узнал, что Ковален-
ко из Донецка – знаменитый тренер, выдав-
ший огромное количество классных боксе-
ров у нас в СССР, что Кондратенко – учитель
Яновского – в таком же положении. «Легче»
в кавычках, естественно.
– Моих амбиций здесь ноль целых фиг
десятых, но вот этот парень, которого еще
растить и растить, – и только личный на-
ставник знает, как это сделать, – он начина-
ет чувствовать себя выше тренера! Его эта
система потихонечку засасывает и обраба-
тывает под свой стандарт. Как в армии – всех
наголо! Вот сейчас эти сборы. Как сказал
спорткомитет – так и должно быть! «Соби-
райся!», и не чирикай! У личного тренера кто
спросил? Да не нужны сейчас ему эти дурацкие сборы, ни в Кисловодске, ни на Тибете!
Но нет. Это же – сборная! А у сборной – план
Госкомспорта. А план в СССР нужно выпол-
нять. Как на конвейере! Хватай больше! Ки-
дай дальше!
В том же 1985 году, когда перед Цзю от-
крылась дорога в по-настоящему большой
спорт, у них с тренером произошел важный
разговор. Оба понимали, что дело принима-
ет серьезный оборот. Такой серьезный, что
не сегодня-завтра провинциальная и не-
шумная до сих пор их жизнь резко изменит-
ся и перестанет им принадлежать.
Вечером они закрылись в махонькой
тренерской комнате своей ДЮСШ и погово-
рили как мужчина с мужчиной. Большой
мужчина сказал маленькому: давай решать.
Если мы пойдем дальше – тогда ты должен от
многого отречься. Теперь ты уже не серовс-
кий спортсмен, а волонтер Советского Сою-
за. Тебя будут гнать, давить, подставлять, экс-
плуатировать. Может быть – даже экспери-
ментировать. Если ты к этому готов,
выбираешь это сознательно – тогда вперед.
Моя задача как тренера, как человека, как
твоего друга, состоит в том, чтобы во всей
этой мясорубке тебя максимально сохра-
нить… Маленький мужчина ответил: да. Я это
выбираю.
С той самой минуты Черня и стал «бой-
цом невидимого фронта». Костю укатывала
Система, а Черня воевал с ней за него. Де-
ржал данное в тренерской слово. Где-то не
давал съесть лишнюю таблетку, где-то от
чрезмерной нагрузки уберегал, а иногда и
спасал от соревнований, которые сдавили
парня со всех сторон, едва он надел форму
сборной СССР.
В 1987 году, заняв второе место «по юни-
орам» на кубинском чемпионате мира и
только приехав домой, Цзю тут же получил
вызов на Кубок СССР в Хабаровск. И тогда
тренер просто увез его оттуда. Натурально
взял в охапку и увез обратно в Серов. Боже,
что тут началось! Зубодробительные звонки
из Госкомспорта сотрясли город, как цуна-
ми: вы враги народа, вы не выполняете план!
«Какой план? – тихо зверея, отвечал Черня.
– У нас металл под план не идет, а вы челове-
ка хотите под него засунуть! План – вот он,
передо мной сидит. Глаза от слез опухли!»
Ну, про глаза опухшие он в острастке за-
вернул. Однако инцидент не исчерпали. В. Ц.
пришлось положить Цзю в больницу, чтобы
уберечь от наказания. КНГ – «Комплексная
научная группа» при Госкомспорте СССР –
естественно, не поверила их дутому «алиби»
и начала собственное расследование в по-
исках состава преступления. Стала перепро-
верять, действительно ли болен Костя Цзю…
Да здоров он! Здоров! Физически. А мораль-
но? А психика готова к таким соревновани-
ям? Ему еще и восемнадцати тогда не испол-
нилось, а его хотели на Кубок СССР по мужи-
кам засунуть! Да еще без отдыха. Сожгли бы
парня боями, не дали вырасти.
Вот так вот медленно, но верно Черня и
становился врагом Системы. Называемой
Государственным Комитетом СССР по фи-
зической культуре и спорту. Министерством
Советского спорта, официально заполучив-
шим тела и души людей, чья работа состоя-
ла в выполнении плана супердержавы по
голам, очкам, секундам и золотым медалям.
И каток Системы проехался по В. Ц. от всей
ее щедрой души.
* * *
– Давайте поговорим об артистичнос-
ти. Той артистичности, без которой пропа-
дает зрелищность любого выступления. Будь
то актер на сцене, политик на трибунебоксер на ринге. Да, ринг – это театр! Пред-
ставление на глазах у зрителей. И, раз уж ты
ступил на него – будь артистом! Владей со-
бой и публикой! Это – правило. Самый ар-
тистичный участник боксерского спектакля
легче раскрепостится, поведет себя непри-
нужденно. А кто это сделал – тот выиграл. И
вот тебе иллюстрация. Два шикарных боя
Саши Мирошниченко с Риддиком Боу. Се-
ребряным призером Сеула. (Через три года
Боу возьмет титул абсолютного чемпиона
мира среди профи) Сашу безмерно уважаю,
отличный парень, классный боксер. Но эти
два боя были не его. Соперник достался –
мама, не горюй!
– Впервые я увидел Боу в Москве на мат-
чевой встрече СССР – США. На улице. Это
был Ленинский проспект. Он гулял со своей
командой в сопровождении толпы мальчи-
шек. Сразу привлек внимание: одет с под-
черкнутой небрежностью, по-разгильдяйс-
ки. Кепка козырьком набок, толстовка тор-
чит из штанов… Короче, заинтриговал.
Боксер – и разгильдяй. Так не бывает. А он
собрал вокруг себя кучу московских пацанят
и прикалывается: корчит им устрашающие
рожи, язык показывает, встает в стойку и на-
носит удары по воздуху. Что с пацанами? Ко-
нечно, визжат от восторга!
Вот супертяжи встречаются на ринге.
Обменялись рукопожатием и вымпелами,
стали расходиться по своим углам… И тут
Боу неожиданно поворачивается, догоняет
Мирона и хрясь его ладонью по заднице! То-
го чуть столбняк не хватил. А Боу в ужасе ки-
дается в свой угол под защиту тренера, пыта-
ется перелезть через канаты, тренер его за-
пихивает обратно… Зал ревет от восторга! Я
гарантирую: симпатии девяноста процен-
тов зрителей были уже не на нашей стороне.
Боу купил их одним этим жестом!
Новая пауза.
– Начинается поединок. Мирон просто
бешеный. Подскакивает к сопернику, бьет
свою коронную серию: правой показывает
в голову, левой снизу по печени. И пробива-
ет. Боу падает на колено, судья открывает
ему счет. Нокдаун. Не успевает подняться –
Саша снова ту же «двойку», и опять попал!
Американец загибается. Еле-еле доживает до
гонга. Но что происходит потом! Второй ра-
унд – шок для всех, и особенно – для Миро-
на. Боу как будто подменили, пока он отды-
хал. На ринге совсем другой боксер! Саша во-
обще не может в него попасть. А тот
обрабатывает его сколько хочет, куда хочет
и как хочет! Просто избивает! Причем делает
это аккуратненько, будто старается не уда-
рить слишком сильно, а так – забавляется. У
меня впечатление сложилось, что под гра-
дом сыпавшихся на него ударов Мирон прос-
то ошалел. Парень не знал, куда ему деться.
До него дошло, что первый раунд был та-
кой же актерской игрой, как и тот разозлив-
ший его дебильный шлепок по заднице. Боу
разбивает его в пух и прах. А теперь расска-
жу, что было в Сеуле. В полуфинале они сно-
ва нашли друг друга. И начало боя – такое же.
Точь-в-точь! Опять Мирон выдает свою ко-
ронку: правой в голову, левой снизу… И я ни-
когда не поверю, что боксер такого класса,
как Боу, может дважды попасться на один и
тот же прием!
Самая длинная пауза.
–… Боу удар пропустил. Но надо было
видеть, что после этого случилось с Миро-
шниченко. Он сломался. Его охватила
мелкая дрожь. Он вспомнил тот вечер в
Москве и понял, что означает этот нокда-
ун: я даю тебе фору, потому что ты сла-
бый!
– Вот что значит быть артистом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *